Анджей Юлиуш Сарва

Сын теневой стороны

роман

Перевод с польского М.В. Ковальковой

Издательство «Арморика»

Сандомир 2021

Дизайн обложки: Томаш Обара

© Анджей Юлиуш Сарва, 2021

© Издательство «Арморика», 2021

Wydawnictwo Armoryka

ul. Krucza 16

27-600 Sandomierz

http://www.armoryka.pl/

ISBN 978-83-8064-832-6

Чудная штука — человек, ибо дано ему

Явить своим поступком Бога или сатану.

Ангелус Силезиус

Пролог

Был тихий, спокойный августовский вечер 1942 года. В Линкольне, штат Небраска, на Среднем Западе Соединенных Штатов Америки, в изысканно обставленной гостиной его преосвященства Натайра Силена, S.T.D. [1] , масона седьмой степени шведского обряда и епископа Прогрессивной Католической Церкви, сидели трое друзей. Все они были священнослужителями разных христианских конфессий, но это не мешало им время от времени устраивать подобные встречи, где можно было пропустить по бокалу (и не одному) старинного бурбона, выкурить ароматную кубинскую сигару, скрученную руками какой-нибудь молодой креолки на ее изящном и упругом бедре, обменяться мнениями или просто посплетничать — словом, расслабиться накануне воскресенья — дня церковных трудов и проповедей. Порой они собирались одни, а порой вместе с супругами.

Кровавый закат кидал алый отблеск на стены гостиной цвета темного вина, снизу облицованные гикориевыми[2] панелями. Откуда-то издалека доносился не то скулеж, не то жалобный плач побитой собаки. Эти звуки не настраивали на радостный лад, поэтому господа сидели молча и потягивали янтарный напиток. Наконец епископ вздохнул и произнес:

— Боже мой, казалось бы, мы достигли такого прогресса во всех сферах жизни, что уже пора бы воцариться раю на земле... Однако мы видим, что становится только хуже. Зло становится всё сильней. И это происходит в глобальном масштабе...

— Ваше преосвященство имеет в виду что-то конкретное? — спросил элегантный, пахнущий дорогим одеколоном пастор Кокскомб.

Епископ в ответ вздохнул и проговорил:

— Я только хотел бы знать, который нынче час на Божьих часах...

— Если мы хотим узнать время на Божьих часах, то следует обратить взор к Израилю, — заметил преподобный Гуллибл Гулл, B.Th. [3] , из Церкви Останков Агнца.

— Вы, должно быть, хотели сказать, к еврейскому народу, потому что Израиля нет уже почти две тысячи лет, — иронично усмехнулся, глядя исподлобья на Гулла, доктор Крафти Кокскомб, MA, ICD, DD, Th.D., Ph.D. [4] , из Объединенной Церкви Разумных Христиан. — К тому же, у нас война, немцы оккупировали значительную часть цивилизованного Старого Света — конечно же, я имею в виду не эту полудикую так называемую Польшу, — он презрительно скривил губы, — и тем более не Советский Союз. А еще доходят слухи, что они собираются уничтожить всех евреев. И наконец, немцы всё прут вперед, и пока их армию никто не в силах остановить. Так о чем же вы говорите, преподобный?

Гуллибл, не растерялся и продолжил свою мысль:

— Доктор Кокскомб, случалось, кое-кто сильнее и могущественнее немцев приходил и уходил, а Израиль оставался...

Кокскомб не дал ему закончить:

— Я не хотел бы показаться грубым, преподобный пастор, но вы, видимо, забыли о римлянах? Тит... это имя вам что-нибудь говорит? А 70-й год после Рождества Христова? Вы знаете эту дату?

— Возможно, я не совсем ясно выразился... не государство как таковое я имел в виду. Полагаю, вы, пастор, обладатель многочисленных званий, должны были понять, что я имел в виду не политический организм, не государство с некой территорией и всевозможными институтами, правительством, армией et caetera[5] , а людей, массы, объединенные даже не единым языком, а одной религией. А такой Израиль выжил. Этого, пастор, вы же не будете отрицать?

— Спорный вопрос, — ответил Кокскомб. — Для вас, Гуллибл, Израиль — это люди, упомянутые вами. Я же, как и прочие, утверждаю, что для того, чтобы сбылись пророчества, необходимо Государство Израиль. И не на Мадагаскаре, не в этой, ну... как ее там... Польше, — тут он снова презрительно скривил губы, — или где-нибудь еще, но в Палестине, на Святой Земле. И только тогда мы можем ожидать Его возвращения... возвращения Иисуса.

— Вы хотели сказать, ГОСПОДА Иисуса? — бросил как бы небрежно Гуллибл. — Ибо сказано ... о возвращении Господа нашего Иисуса Христа и о том, как мы соберемся встречать Его. Мы просим вас, братья, не терять головы и не впадать в смятение ни от пророчества, ни от откровения, ни от письма, пусть даже оно якобы от нас, если в них будет сказано, что День Господа уже наступил. Никому не дайте себя обмануть — никаким способом. Потому что сначала должно быть великое восстание против Бога, когда явится воплощение зла — человек, обреченный на гибель, противник, который возомнит себя выше всего, что зовется божеством или святыней, так что он даже воссядет в Божьем Храме и объявит себя Богом. [6] .

— Ах... Антихрист... — Кокскомб иронически улыбнулся и презрительно фыркнул.

Разговор уже совсем перестал клеиться. За окном становилось все темнее.

Гости распрощались с хозяином и ушли.

Дьявольские планы

Заговор

Двое мужчин: один пожилой, благородный, похожий на ученого, другой моложе, в элегантно скроенном костюме, в епископской пурпурной рубашке с колораткой[7] , со скромным серебряным крестом на груди и столь же скромным перстнем на среднем пальце правой руки (на безымянном он носил золотое обручальное кольцо[8] ), — приветствовали друг друга характерным рукопожатием, позволявшим членам тайного братства, к которому они оба принадлежали, узнавать друг друга. На их лицах появились фальшивые улыбки.

— Брат... — начал епископ.

Пожилой джентльмен перебил его:

— Безопаснее обращаться ко мне, профессор, ваше святейшество... — произнес он с безупречным оксфордским акцентом.

— Вы правы... — согласился епископ, понимающе кивнув головой. Церковный иерарх обладал сильным американским акцентом, типичным для Среднего Запада США. И хотя он старался подражать британцу, делал это крайне неумело.

— Итак?

— Итак, идем.

Они двинулись по тихим и пустынным коридорам запасников Британского музея. Стоял тихий июньский вечер 1999 года. В комнатах царила почти полная тишина. Вскоре они остановились, профессор извлек из кармана брюк ключ и открыл неприметную дверь скромной подсобки.

Епископ с легким удивлением вопросительно поднял брови, а профессор улыбнулся и ответил, предугадав, вероятно, вопрос своего спутника:

— Это для безопасности. Ведь этот экспонат я не отдам на выставку, и даже заикнуться о нем никому не могу. Если правда то, что говорит мой новый ассистент, а я смею утверждать, что он выдающийся специалист по истории Древнего Израиля и вообще Ближнего Востока, то мы имеем дело чем-то из ряда вон выходящим. Это подлинное сокровище!

Профессор развернул большую продолговатую картонную коробку, словно специально, для маскировки истинной ценности ее содержимого, небрежно залепленную обычной коричневой клейкой лентой, и, отойдя на два шага назад, уступил место епископу. Тот осторожно заглянул внутрь и увидел груду человеческих костей. Поверх них лежал совершенно неповрежденный череп и щерился полным комплектом зубов. Тут же епископ заметил медную, позеленевшую от патины табличку.

— Смелее, ваше преосвященство, возьмите и прочтите.

Епископ с легким трепетом взял эту табличку двумя пальцами и поднес к глазам. Кинув взгляд на выгравированные на поверхности знаки, смысл был ему недоступен, он лишь беспомощно пожал плечами.

— Взгляните на оборотную сторону артефакта.

Епископ послушно перевернул табличку и увидел приклеенную записку, на которой ровным, аккуратным почерком было выведено по-английски: Сара, дочь Самсона, судьи Дома Израилева, и наложницы его Далилы.

— Ничего себе! Вы уверены?! — спросил епископ. — В Библии нет даже упоминания о таком персонаже.

— Я уверен только в том, что мой ассистент правильно прочел надпись. В этом нет никаких сомнений. Однако можно ли достоверно утверждать, что эта табличка действительно относится к данному скелету?.. За это я поручиться не могу... В идеале, если когда-либо удастся обнаружить кости ее отца, того самого легендарного Самсона, тогда можно будет проверить личность этой девушки. И у нас не останется сомнений... Что же до того, была ли у Самсона дочь от Далилы, звали ли ее Сара или нет, то у меня нет ни малейших оснований ставить это под сомнение. В Библии не обязаны были это отмечать. С точки зрения автора Книги Судей, это была не особо существенная информация.

— Ба! — епископ сделал огорченное лицо. — Это все равно, что запланировать себе главный выигрыш в лотерею... Интересно... но...

— Но что?

— Это бесполезная находка...

— Я бы не стал утверждать, что она бесполезна.

— Значит, братья задумали...

— Разумеется...

— И кто бы взялся за это?

— Предварительно заявился некто из прежней команды профессоров Яна Бакстера и сэра Кейта Бернса, но окончательного решения не было, мы рассматриваем и другие кандидатуры.

— Кто же это? Можно узнать?

— Ваше преосвященство! Я предпочел бы не называть имен! По крайней мере, на данном этапе...

— Только...

— Что только?

— Только... стоит ли вкладывать огромные средства в то, в чем нет уверенности хотя бы на десять процентов?..

— Вы не оптимист. Конечно, оно того стоит. Хотя бы ради того, чтобы убедиться в возможность успеха подобного предприятия. И не на десять процентов. По моей оценке, на все девяносто, если предположить, что Далила не обманула Самсона, не наставила ему рога и ребенок действительно у него родился.

— А сколько лет этой девушке? — епископ кивнул на кости в коробке.

— Сейчас или при жизни?

— При жизни, конечно.

— По выводам специалистов, не больше двадцати.

— А причина смерти? Что вы подозреваете? Какая-то болезнь?

— Если уж на то пошло, то нет нужды ничего додумывать. Ее задушили, о чем свидетельствует перелом подъязычной кости. В остальном она была здорова. И очень красива. Мы сделали реконструкцию лица.

— Интересно, почему ее убили?..

— Причин могло быть много. Этого уже никто не узнает. Как бы то ни было, прожила она недолго... но для нас это не имеет никакого значения... Значение имеет лишь то, что она женщина из племени Дана!

— По отцу, потому что по матери она филистимлянка. — Профессор, ответьте мне еще на один вопрос, — епископ на мгновение понизил голос, — этот ваш ассистент посвящен в планируемое предприятие?

— Нет, ваше преосвященство. Не посвящен, и нет надобности его когда-либо в это посвящать.

— То есть?..

— Пока он еще может нам пригодиться, а потом, когда мы уже приступим к осуществлению плана... он не будет... уже... полезен нам...

— Понимаю, — епископ криво усмехнулся. — А как его фамилия? Хотя бы это я могу узнать?

— Это как раз не секрет, — с такой же кривой ухмылкой ответил профессор. — Это доктор Джон У. Б. Чарни.

Профессор жестом пригласил епископа выйти из подсобки, выключил свет и плотно закрыл дверь. Затем они оба молча двинулись в обратный путь, к выходу из здания музея.

На улице они пожали друг другу руки и попрощались поклоном головы.

— Профессор...

— Ваше преосвященство...

Затем профессор, сэр Дональд Блейк Уэллдон [9] , вернулся в здание, а епископ Натайр Силен-младший направился в сторону гостиницы.

Вечер был теплый, воздух приятный, поэтому он отказался от такси и решил прогуляться...

* * *

Доктор Элиас К. Рут, MD, Ph.D.[10] выдохнул с чувством огромного облегчения. Из доставленного ему скелета удалось, хотя и с невероятным трудом, добыть генетический материал этой древней девушки.

Он отдавал себе отчет в том, что взялся за беспрецедентный, новаторский труд, и не удивлялся тому, что все предприятие хранилось в строжайшей тайне. Клонирование людей по-прежнему было запрещено законом во всем мире, даже в самой либеральной в этом отношении Великобритании. Периодически до него долетали слухи, будто бы кто-то нелегально предпринимал подобные попытки, однако в итоге никто никогда не заявлял об успешном клонировании человека, доведенном до стадии рождения ребенка. И тем более, не было и речи о клонировании из ископаемого, античного генетического материала!

И именно в этом состояла величайшая тайна, ибо каждый биолог прекрасно знал, что из ископаемого генетического материала невозможно клонировать не только человека, но и любой, даже самый примитивный организм.

Почему? Да потому, что молекулы ДНК представляют собой невероятно длинный набор инструкций для построения данного организма. Они содержат около шести миллионов четыреста тысяч нуклеотидов. А значит, будучи чрезвычайно сложными структурами, они весьма нестабильны.

Они разрушаются и распадаются и, соответственно, нуждаются в постоянном ремонте, за что отвечают ферменты, чья задача — восстанавливать в клетках эти поврежденные участки. Это непрерывный процесс, но лишь до определенного момента...

Со смертью организма не только прекращается процесс восстановления, но и высвобождаются ферменты, ускоряющие разрушение участков ДНК в клетках, разрезающие их на мелкие фрагменты. В разрушении участвуют и микроорганизмы, которые начинают питаться умершим тканями.

Однако небольшие фрагменты деградированной ДНК могут сохраниться в останках при благоприятных условиях. Правда, это будет отнюдь не полная запись, а лишь ее обрывки. Ученым не остается даже призрачного шанса воссоздать на их основе организм.

И всё же это не означает, что нереально получить полную генетическую информацию о конкретном организме. Это возможно путем кропотливого поиска и склеивания разрезанных фрагментов частиц. Но и этого недостаточно, чтобы клонировать кого-либо.

Что тогда получается? Знаменитый фильм Парк Юрского периода — чистая фикция? Да, чистая фикция для официальной науки и для биологов, официально работающих над вопросом клонирования вымерших организмов. Вот именно... для всего официального... А для того, что неофициально?..

Что, если каким-то невероятным образом удастся воспроизвести весь геном человека, все эти три миллиарда пар нуклеотидов? Конечно, еще нужно будет знать, в каком порядке они расположены... Только тогда воссоздастся вся инструкция. Так вот, если уже будут получены все эти миллиарды пар последовательностей, правильно закодированных, что дальше?

Далее, чтобы клонировать организм, чей полный генетический код удалось воссоздать, нужно будет воспользоваться им в совершенно иной «плоскости». Необходимо будет что-то сделать, чтобы имплантировать оплодотворенную человеческую клетку с кодом донора ДНК в матку суррогатной матери, чтобы затем, после периода беременности, миру был явлен клон человека, чья ДНК была получена...

Вот почему доктор Элиас К. Рут, MD, Ph.D. вздохнул с чувством огромного облегчения, когда из предоставленного ему скелета с помощью секретных методов удалось выделить полноценный генетический материал. Теперь можно было предпринять попытку создать клон этой древней девушки. И главное, что именно он (наряду с тремя другими учеными в мире) знал, как это сделать, а первым «донором ископаемого ДНК» стал не мертвый кролик, свинья или овца, а человек... это была мечта ученого.

Доктор Элиас К. Рут был истинным ученым, каких в мире осталось уже не так много. Его не интересовали ни деньги, ни слава, его интересовала сама проблема и ее решение. Потому, получив предложение возглавить этот экспериментальный проект, он долго не раздумывал и почти сразу согласился на все условия. Некоторые сомнения в успехе проекта, заставившие его немного поколебаться вначале, развеялись без следа, едва он увидел специально оборудованную для него лабораторию и команду сотрудников. Поэтому он только улыбнулся и подумал: «Это должно сработать!..»

* * *

23-летняя Сара Коэн, студентка кафедры древней истории и археологии Средиземноморья Калифорнийского университета в Беркли, дочь Аврама Коэна и Суры Мерник, внучка Береля Коэна и Хани Цукер, еврейка-ашкенази, ведущая свой род из Польши, из Сандомира, именуемого на идиш Койзмир, была обследована командой ученых из секретной лаборатории доктора Рута и выбрана из 13 других молодых женщин как самый ценный материал, чтобы помочь «воскреснуть» другой Саре, дочери Самсона и филистимлянки Далилы.

Было устанвлено, что ее гаплотип — cohen modal, относящийся к гаплогруппе J, указывающий, что она не только еврейка, но без малейшего сомнения происходит из жреческого рода Левия, а обнаруженные у нее определенные хромосомы, в первую очередь, Eu 9, свидетельствуют, что родовая линия ее отца уходит на две тысячи лет назад и берет начало именно на территории современного Израиля.

Из тринадцати девушек она оказалась чистейшей в расовом отношении, была психически и физически здорова, сильна, не страдала от вредных привычек, а вдобавок оказалась девственницей — и потому подходила идеально. Оставалось только добиться от нее осознанного и добровольного согласия на участие в этом необычном проекте.

Она должна была согласиться, чтобы у нее взяли яйцеклетки, лишили их клеточных ядер, а на их место имплантировали другие — содержащие генетический материал, извлеченный из останков древней девушки. После экстракорпорального оплодотворения один эмбрион должен быть имплантирован в ее матку (другой был заморожен, на всякий случай), и если бы все прошло успешно, Сара Коэн родила бы дочь Самсона...

* * *

— Сара! Можешь принять участие в необычном, совершенно невероятном проекте! Он будет в тысячу раз круче, чем все приключения Индианы Джонса вместе взятые! Для науки он будет значить больше, чем открытие могилы Тутанхамона! Благодаря тебе, возможно, удастся вернуть миру одно из исчезнувших племен Израиля.

Лицо Сары было покрыто красными пятнами, она ничего не говорила, только возбужденно кивала головой в знак согласия и без колебаний подписывала подсунутый ей доктором Элиасом К. Рутом документ, даже не читая его.

* * *

— Сара! Ты не можешь не отдать нам ребенка! Ты прекрасно знаешь, что была всего лишь инкубатором.

— Нет! Нет! Никогда! — девушка впала в истерику. Она кричала и бросалась с кулаками на врача и акушерку. — Нет! Я не отдам ее! Она моя, я ее родила, я ее выкормила. Вы ничего не понимаете! Никогда! Никогда!

— Сара! Успокойся, ты не оставляешь нам выбора! — голос доктора прозвучал угрожающе.

— И что вы со мной сделаете? Я не отдам ребенка, и все!

— Ты подписала документ. Ты отказалась от нее до того, как произошло зачатие!

— И что с того?! Я обращусь в СМИ! Я найму хорошего еврейского адвоката, а они лучшие! Я выиграю у вас в любом суде!

Доктор многозначительно посмотрел на акушерку и, дождавшись, пока та выйдет из комнаты, сказал разгневанной девушке.

— Ну, хорошо. Посмотрим. Мы все обсудим, но сейчас ты должна успокоиться, остыть.

— Отдайте мне мою маленькую крошку... — всхлипнула Сара.

Вошла акушерка и протянула ей ребенка. Девочка выглядела на три-четыре месяца и была совершенно здорова, без каких-либо нарушений или генетических дефектов, что, скорее, можно было отнести к разряду чудес, нежели к научным достижениям и заслугам Рота.

— Накорми ее, а потом отдохни. Хорошо?

Сара постепенно успокоилась, приложила ребенка к груди, и тот принялся с жадностью сосать ее молоко. Накормив малыша досыта, мать отняла его от груди и опустила на подушку рядом с собой. Положив голову на локоть, она с нежностью рассматривала его крохотное личико. Ребенок заснул.

Сара почувствовала жажду. Она потянулась к тумбочке возле кровати за бутылкой негазированной воды, отвернула крышку, налила себе больше половины кружки и залпом выпила.

Время текло медленно, словно просачиваясь сквозь толстый слой песка. Веки роженицы становились все тяжелее. Ей хотелось открыть глаза, но сил на это уже не было. И прежде чем она провалилась в бездну беспамятства, до ее ушей еще долетали приглушенные голоса. Какой-то мужчина спросил:

— Что нам с ней теперь делать?

— Киньте в мусоросжигатель.

— Слишком большая. Она не поместится в печь.

— Тогда, черт возьми, разрежьте ее! От нее не должно остаться никаких следов...

Она пыталась подать хоть какой-нибудь знак, что она жива, но не могла пошевелиться. Затем послышался скрип открывающейся двери. Кто-то бросил ее безвольное тело на каталку, откуда-то издалека до ее ушей донесся детский плач.…

Сноски

[←1 ]

Nathair Silyen (кельт.) – Змей, рожденный от солнца, доктор священного богословия

[←2 ]

Гикори, или Кария (лат. Carya) — род деревьев семейства Ореховые с красивой древесной фактурой.

[←3 ]

Gullible Gull – англ. Наивный Фраер, бакалавр богословия

[←4 ]

Crafty Coxcomb – англ. Хитрый Хвастун, магистр искусств, доктор канонического права, доктор богословия и доктор философии.

[←5 ]

И так далее (лат.).

[←6 ]

Второе письмо святого Павла к христианам в Фессалонике, 2 глава, 1–12 строки.

[←7 ]

Жесткий белый воротничок как элемент облачения священнослужителей в западных Церквях.

[←8 ]

Следует учесть, что священнослужители римско-католической церкви дают обет безбрачия. Наличие обручального кольца говорит о том, что епископ принадлежит к одной из старокатолических церквей, отделившихся от Римско-католической церкви в 1870-е годы после Первого Ватиканского собора.

[←9 ]

Имена и фамилии подсказывают, кем на самом деле является профессор. Нужно только расшифровать их значение.

[←10 ]

Dr Elias K. Rooth, доктор медицины, доктор философии.

Table of Contents

Пролог

Дьявольские планы

Заговор

Сноски